2001 г. — ХОЧЕТСЯ, ХОЧЕТСЯ, ХОЧЕТСЯ «РУССКОГО», «РУССКОГО» ХОЧЕТСЯ

15 августа этого года одному из отцов-основателей и бессменных руководителей «Русской Медиа-Группы» СЕРГЕЮ КОЖЕВНИКОВУ исполнилось 38. Удивителен, однако, не размах деятельности компании и завоеванные ею высоты в радио-бизнесе и смежных отраслях, и даже не организаторский талант и деловое чутье господина Кожевникова, которые позволили ему добиться столь впечатляющих результатов за столь непродолжительный срок. Когда узнаешь, каким был путь этого человека к успеху в медиа-бизнесе, невольно рождается вопрос: а что было бы, если бы десяток лет назад он не обратился к совершенно новой для себя области, а продолжил двигаться по стезе, для которой, казалось, был рожден?

Жизнь готовила Сергею творческую судьбу. В двадцатилетнем возрасте он уже закончил Московское государственное художественное училище памяти 1905 г., отслужил в армии и сразу поступил в Московское государственное художественно-промышленное училище им. Строганова С.Г., которое успешно окончил в 1990 г. Имея два художественных образования, Сергей начал делать довольно успешную карьеру как художник и даже стал членом Московского Союза художников. Однако Кожевников-художник уже тогда был совсем не похож на тех овеянных романтикой вечно голодных юношей с горящим взором, которые слишком далеки от реальности, чтобы замечать вокруг что-либо еще, кроме самих себя.

В 1992 г. он уже был владельцем собственной галереи «Арт Пикчерз». Как человек, получивший действительно хорошее образование, в то время он понял, что, с одной стороны, все — тлен, с другой — что публике зачастую нужно не то, что нравится, например, тебе. Работая в изобразительном искусстве, г-н Кожевников пришел к пониманию следующего: то, что ты делаешь и что отвечает твоим эстетическим потребностям, не отвечает запросу толпы. А ответ на запрос толпы нужен сейчас, сегодня, яркая этикетка необходима в данный момент. Как любой человек, ты можешь в той или иной степени делать «ликвидные» вещи для толпы, ты делаешь это и получаешь от этого материальное удовлетворение, но не получаешь удовлетворения морального. Самым простым способом выхода из этой ситуации было поменять жанр. А коль моду стал диктовать массовый зритель, то, по словам Сергея Кожевникова, «стало глупо идти в таком узкоэлитарном жанре, как живопись и графика, и рассчитывать на мнение толпы». Ему стало ясно, что нужно выходить на массового зрителя. А массовый зритель возможен только в средствах массовой информации. Таким образом, Кожевников поменял жанр. Вместе со своим близким товарищем Сергеем Архиповым (который сейчас также не чужд радиобизнесу и является президентом «Русской Медиа-Группы») он стал заниматься организацией русских фестивалей за рубежом: в Испании и Португалии. В конечном итоге эти русские фестивали выросли в проект под названием «Русское радио», в котором с 1995 г. г-н Кожевников стал совладельцем, директором по связям с общественностью, генеральным продюсером. Последняя его должность — генеральный директор, председатель правления «Русской Медиа-Группы».

Мы не могли обойти вниманием столь заметную фигуру в российском медиа-бизнесе — о деятельности РМГ и о том, что происходит на рынке радио в целом, мы побеседовали с Сергеем Кожевниковым.

— Сергей Витальевич, расскажите, пожалуйста, о том, что произошло на частоте 107,0 FM?

— Вот уже неделю на этой волне вещает новый проект — «Русское радио — 2». Торговая марка — «Русское — 2». Этот проект официально зарегистрирован и получил соответствующую лицензию. Данная процедура долго согласовывалась с Министерством печати. У нас есть опыт общения с разными чиновниками — как положительный, так и отрицательный, поэтому мы решили не наступать дважды на одни и те же грабли. Именно поэтому процедура получения всех необходимых документов заняла у нас гораздо больше времени, чем хотелось бы, мы занимались этим в течение года, но зато с документами у нас все в порядке.

— Т.е. в феврале — марте 2001 г., когда осуществлялась сделка с прежними владельцами радио «Станция 2000», уже предполагалось, что эта частота готовится для нового проекта?

— Не совсем так. Радио — это постоянно меняющийся рынок, и то, что было актуально полгода назад, неактуально сегодня, а то, что важно сегодня, совсем не обязательно останется таким через полгода. В течение последнего года из эфира исчезли две станции и появились некоторые другие. Это явилось отражением того, что станции, которые вещают для старшего поколения, «идут вверх», а молодежные — чуть притормозили в своем развитии. Это живой организм. Когда весь рынок «качнулся» в одну сторону, тот, кто успел «качнуться» в другую, всегда оказывался на коне.

— Расскажите, пожалуйста, о новом проекте.

— В настоящее время существуют два гиганта: «Русское радио» и «Европа Плюс» — это станции для всех. Правда, каждая из них по-разному позиционирована, но все равно, это — станции для всех. Поскольку «Русское радио» — это national хит-формат, получается, что «хитовая» музыка не может удовлетворить потребности всех групп населения. Поэтому неслучайно появляются более узкоформатные станции, такие, как «Наше Радио», которое ориентировано на любителей отечественной рок-музыки, или «Радио Ретро» — для любителей музыки прошлых лет, «Радио Шансон» — для ценителей блатной музыки. Таким образом, происходит расчленение аудитории и позиционирование ее по формату, что совершенно нормально. В дальнейшем расчленение будет проявляться все сильнее и сильнее, и существовать смогут только станции с более узким форматом. Выйти сейчас на рынок общим форматом и составить конкуренцию «Русскому радио» и «Европе Плюс» на их поляне невозможно.

С исчезновением радиостанции «Ностальжи» появился определенный вакуум в радиовещании для 40-50-летних деловых, активных людей, предпочитающих музыку на русском языке — ту, которую они слушали на «Русском радио», но которая в течение шести лет постоянно «вымывается» из эфира, т.к. «Русское радио» — это хит-станция. Но эта публика не становится моложе, глупее, беднее, она также развивается, и поэтому новый проект ориентирован на новый пласт населения. Этой группе интересно получать большее количество новостей, слушать больше ток-шоу, поэтому формат станции будет в значительной степени разговорно-информационным. С первого дня работы радиостанции началось полноценное вещание с ведущими эфира. Могу заметить, что, к сожалению, для любой радиостанции найти ведущих — проблема, поэтому и ди-джеи «Русского радио — 2» в течение месяца стажировались, как говорят радийщики, «на тряпках», т.е. на тряпочных микрофонах, прежде чем попасть в реальный эфир. Часть программ, выходивших в эфир на «Станции», перекочевала в эфир «Динамит-FM». Более того, ведущие ди-джеи, которые играют на «виниле», также перешли туда. И сейчас «Динамит» становится топовой танцевальной станцией по той простой причине, что танцевальной музыкой не занимается никто. Шеф-редактором станции «Русское Радио — 2» является Дмитрий Широков — человек, прекрасно разбирающийся в данном формате, хороший специалист, которой погружен в этот проект уже более полугода. Хочу заметить, что все наши проекты не появляются спонтанно, а долго вынашиваются. И в настоящее время готовится несколько проектов, но будут ли они существовать в эфирном выражении, пока неизвестно.

— А что это за проект «Русское радио. Музыка Для Взрослых»? Принадлежит ли он РМГ?

— Это и есть «Русское радио — 2». Дело в том, что «Русское радио. Музыка Для Взрослых» было зарегистрировано несколько лет назад и стало той формой, которая была возможна для существования в эфире радиопрограмм, и на которой мы тестировали публику на УКВ. Мы готовили проект «Русское радио — 2», и после получения всех необходимых документов он начал свое собственное существование. Просто есть музыкальное сетевое наполнение, а есть торговая марка, так вот «Музыка Для Взрослых» как торговая марка не имела успеха, но стала хороша как слоган. Что касается торговой марки, нам кажется, что «Русское радио — 2» звучит более эффектно. В настоящее время существует масса неудачных (для продвижения торговой марки) наименований станций, которые я не буду называть, дабы не обидеть коллег. Существует мнение, что как назовешь дело, так оно и будет продвигаться, развиваться, то же происходит и на радио.

— Не так давно произошли кадровые изменения в руководящем составе РМГ. Расскажите, с чем это связано. Верно ли, что ЗАО «Русское радио — Евразия» плавно трансформировалось в РМГ? Или..?

— Дело в том, что все мы втроем — я, г-н Архипов и г-н Богданов — выходцы из ЗАО «Русское радио — Евразия». Если раньше «Русское радио» представляло собой одну-две станции, то компания «Русская Медиа-Группа» управляет пятью станциями с филиалами более чем в ста городах РФ и странах СНГ. В связи с тем, что компания стала расширяться, появилась необходимость провести реструктуризацию. Управлять по существовавшей ранее схеме стало невозможно, т.к. теперь это — гигантская машина, которая могла начать буксовать. Поэтому, с одной стороны, произошла концентрация власти, а с другой — ее децентрализация на творческом уровне. Все творческие группы преобразованы в творческо-креативные группы, которые между собой никак не связаны. Для лучшего функционирования холдинга управление в этих группах происходит на уровне согласования. Дело в том, что существуют структуры, которые нам не принадлежат, а имеют договор управления, т.е. управляет ими «Русская Медиа-Группа». Она выступает отчасти владельцем, а отчасти — управляющей компанией на пяти станциях. Так, управляющие функции берет на себя генеральный директор, который является исполнителем на всех пяти станциях.

— Холдинг был создан не случайно? Вы же видели в этом определенные перспективы и плюсы, т.е. хотели работать по западному образцу?

— Мы уже давно работаем по этому образцу, и в этом нет ничего стеснительного, потому что не мы придумывали, к сожалению, FM, не мы придумывали форматные и неформатные станции. И та техника, на которой мы вещаем, также собрана со всего мира. Это мировая интеграция. Все лучшее, что создано в мировой практике, мы адаптируем на российском рынке. Другое дело, что зачастую просто невозможно перенести западную практику на российскую почву.

— Какова система управления радиохолдингом? В чем преимущества его создания, в чем отличия от представленных на радиорынке станций, не объединенных холдингами?

— Мы считаем, что холдинг как объединение имеет свои плюсы и минусы. Сложности в управлении холдинга таковы. Холдинг — это конгломерат радиостанций, существующих в условиях жесткой конкуренции. Станции представляют собой одно более устойчивое судно и этим выгодно отличаются от суденышек — отдельных радиостанций. Но управление этой машиной, безусловно, — более трудный процесс, чем управление одной радиостанцией: штат сотрудников больше, появляется масса дополнительных расходов, да еще структуры холдинга не должны не должны быть конкурентами между собой, а должны стать общим конкурентом для внешних конкурентов. Плюсы создания заключаются в том, что несколько радиостанций должны приносить больший доход, чем одна станция, так как появляется возможность охватить максимальное количество населения и целевых групп.

— Летом г-н Архипов заявил, что холдинг планирует заняться производством телевизионных программ. Произошли какие-то сдвиги в этом направлении?

— Мы сделали несколько пилотных вариантов, но, к сожалению, формат, наиболее близкий для музыкальных станций — музыкально- телевизионный формат для больших каналов, — оказался не совсем интересен и пригоден. Так как зачастую телеканалы занимаются производством собственных программ, они не оплачивают расходы других производителей программ. А у производителей есть два варианта: либо их работу оплачивает канал, либо они ищут другие источники дохода (под этим я подразумеваю возможность брать деньги с артистов за демонстрацию их произведений на телевидении). Так как мы априори не берем деньги с артистов, для нас этот путь невозможен. Так что планы по производству телепрограмм в течение ближайшего года не будут воплощены в жизнь, хотя мы ведем переговоры с музыкальными телеканалами о присутствии в их эфире.

— Каков, по Вашим оценкам, на данный момент объем рынка радиорекламы по сравнению с общим рынком рекламы?

— В настоящее время рынок радиорекламы составляет в России 4% от общего объема рекламы, что, по мнению всех экспертов, является очень низким показателем. В Европе и в Америке он достигает 9%, а в Канаде -14%. После дефолта 1998 г. общий рекламный рынок рухнул, а радийный — устоял, сократившись процентов на 30 — 40. После кризиса рынок телерекламы начал резко увеличиваться и сейчас вырос уже на порядок. А на радио он увеличился только на несколько процентов. Т.е. рынок радиорекламы, как ни странно, при всей его мизерности и хаотичности, выглядит более стабильным.

— Каковы ваши прогнозы развития радиорынка?

— Если во всем мире — 6 — 9%, а в России — 4%, то, естественно, существует тенденция роста. Что касается развития радиорынка, я думаю, что при росте телевизионной рекламы в несколько раз, в конце концов, мелким рекламодателям не останется ничего другого, как только обратить свое внимание на радио как на более доступный и мобильный источник информации для получателей рекламы. Что касается соотношения, я думаю, что и политтехнологи, и товаропроизводители, и продавцы чем дальше, тем больше будут обращать внимание на радио. Не секрет, что есть группы товаров, для которых радио наиболее предпочтительно. К сожалению, в России слабо развит Record-бизнес. Если в Европе до 20% бюджетов радиостанций составляет реклама тех или иных пластинок, сборников, то у нас эта цифра настолько ничтожна, что о ней даже не стоит говорить.

— Как, на Ваш взгляд, развивается радиорынок в целом?

— В настоящее время существует несколько тенденций развития радиорынка. Происходит четкое форматирование станций, которые в дальнейшем должны будут ограничивать свой формат. И чем дальше, тем этих самоограничений будет больше и больше. Форматизация той или иной станции будет более четкой и узкой. К сожалению, это диктуется и экономическими условиями: чем лучше будет состояние экономики в стране, тем большее количество форматов сможет быть рентабельным. Невозможно существование формата, у которого очень узкая аудитория, он просто будет нежизнеспособен. Прекрасная станция «МВ» была, к сожалению, экономически бессмысленна именно из-за того, что ее аудитория не была достаточно велика, чтобы рассчитывать на достаточное поступление рекламы. В регионах сейчас происходит то же, что и в Москве, т.е. радиорынок развивается по двум основным тенденциям: 1) становление более узкоформатных станций; 2) объединение в холдинги, укрупнение, т.е. при четком позиционировании каждой структуры отдельно в конечном итоге следует ожидать глобального объединения. В каждом отдельно взятом развитом регионе обычно существуют местные радио- и телерадиохолдинги, в которые объединены 3-4-5 организаций.

— Скажите, пожалуйста, существуют ли в настоящее время какие-либо проблемы на радио?

— К сожалению, до сих пор радийщики в большей массе своей имеют техническое радиоэлектронное образование. Они замечательные технические специалисты, но к программированию радиополотна это не имеет никакого отношения. С другой стороны в настоящее время ни один институт, ни одно учебное заведение не готовят специалистов по радиополотну. Факультет журналистики тоже не готовит ведущих для работы в FM-станциях. Такие профессии как ди-джей или директор музыкальных программ — это все-таки новоприобретенные профессии в последние 10 лет. Поэтому с одной стороны все в этой ситуации дилетанты, с другой — существует самый простой способ, известный с петровских времен — это получить хорошее образование, в том числе и на западе и адаптировать его на русскую почву. Я считаю, что нужно сделать достойный продукт для людей, и они будут его с удовольствием потреблять. Т.е. мы шли и развивались по принципу Голливуда: есть свой жанр, внутри которого есть свои вольности, но он работает по своим законам. И для того чтобы сделать успешный продукт, нужно привлечь звезд, нужно взять хороший сценарий. Мы первые кто начал привлекать телевизионных и шоу-звезд в радио. Если до этого, в советское время на радио существовали радиоспектакли и выступали приглашенные артисты, то с появлением FM-станций многие решили, что большинство не обученных людей вправе говорить в эфире то, что мы часто можем слышать. При этом проявляется ужасный русский язык, крайняя необразованность. При этом идут ссылки на некую прогрессивность, модность и прочее. Большинство руководителей из звукозаписывающих компаний и телевизионных компаний и кинокомпаний в мире довольно взрослые и уравновешенные люди, которые точно знают, что они хотят, а не мечутся в просторах. Метаться в просторах должны творцы, которым определяют рамки, в которых они должны метаться. Самая главная проблема России — это массовая необразованность. К сожалению, мы очень многие не имеем культурного образования и для нас кажется, что мы сделали открытие, а оно было совершено 40-50 лет назад и это для всех в мире уже является нормой жизни, а мы до сих пор открываем велосипед.

Наталья Самолетова. Опубликовано в информационно-аналитическом бюллетене “Новости СМИ” № 19 (99) от 8 октября 2001 г.