У меня никогда в жизни не было звездной болезни, потому что я адекватный, нормальный человек, по крайней мере таким я себя считаю. У человека может быть звездная болезнь, когда он попадает из грязи в князи.

OnAir.ru: На сайте «Авторадио» о тебе написано следующее «Оскар Кучеро — человек-катастрофа, он же человек-крайность, он же человек-оркестр. Слабости: женщины и хорошая музыка. Сильности — всё остальное». И ни слова о тебе, как о человеке, имеющим отношение к радио. Как все-таки ты здесь оказался?

Оскар Кучеро: До того, как попасть на «Авторадио», я пять лет проработал на «Серебряном дожде», где и сделал себе имя. 5 лет работы – это достаточно серьезный срок для радиоведущего, это стаж. На «Дожде» у меня было очень много своих программ, начиная с «Саундтрека» и заканчивая «Радиорулеткой». Я думаю, что мало кто из ди-джеев за историю радио сделал такое количество программ, какое сделал я. Однажды ко мне подошел Руслан Николаев – программный директор «Авторадио» — и предложил мне поработать у них. С одной стороны, было приятно, что я таки доработался до того, что меня приглашают. С другой стороны, стояла пятилетняя карьера работы на «Дожде».

А почему так сразу согласился распрощаться с «Серебряным Дождем»? Тебя там что-то не устроило?

Ну, во-первых, я не сразу согласился. Мне это стоило больших усилий. А во-вторых, почему сразу «не устроило»? Просто к тому моменту я перерос в себе ди-джея. 5 лет я там провел, и захотелось чего-то нового. Захотелось какого-то движения, шаг вперед, что ли, сделать. Я пришел сюда и сейчас об этом совсем не жалею.

На «Авторадио» у тебя есть своя программа «Кучерявый вечер». В принципе, она построена по схеме обыкновенной программы по заявкам. В чем ее принципиальная особенность, помимо того, что ее ведет Оскар Кучеро?

Ну, в принципе, все правильно, схема программы по заявкам. Хотя все-таки «Кучерявый вечер» – это не просто программа по заявкам. Заявка – не самоцель, а повод отблагодарить слушателя. Мне звонят люди, а я просто говорю им спасибо таким образом, что позволяю заказать песню, которую они хотят. Плюс ко всему это своеобразное ток-шоу, в котором мы берем проблему и начинаем ее обсуждать. Но в отличие от существующих ныне ток-шоу, «Кучерявый вечер» – программа, которая поднимает людям настроение. В нашей стране бешеное количество одиноких людей, которым вечером некуда пойти, у них нет возможности потратить деньги в ночном клубе, потому что у них просто нет этих денег. У них нет телевизора, я имею в виду — того телевизора, который бы радовал. Я такой же человек, как и все, я сам, придя домой, часто не знаю, что сделать, чтобы получить хоть какой-то satisfaction.

Чтобы человеку действительно было хорошо, нужно, чтобы на него обратили внимание. Любой человек хочет быть в центре внимания, если он, конечно, не работает в ФСБ и не является тайным агентом. Так вот цель моей программы и заключается в том, чтобы обращать на людей внимание, чтобы они не чувствовали себя одинокими. Существует так называемая «кучерявая» тусовка. Это огромное количество людей — человек 400-500. Они уже давно объединились в тусовку, они встречаются. Один раз я попал на такой «кучерявый» слет. Они устроили мне грандиозный день рождения. Мне было дико приятно, потому что впервые мои слушатели устроили мне праздник. Они нашли какое-то место, сделали массу шашлыка, килограмм 50, наверное. Народу, конечно, было соответственно, под стать количеству шашлыка, но было здорово. Все-таки стоит делать людям хорошо.

А каким образом они изначально находили друг друга?

Началось все так. Я решил делать программу — она родилась спонтанно. Я хотел сделать что-то юмористическое. Но я по жизни не люблю давить юмором: «А давайте-ка я сейчас пошучу? Ну что, клево я пошутил»? Я хотел, чтобы людям просто было хорошо по вечерам. Вот так и получился «Кучерявый вечер». А потом люди стали общаться между собой. Звонит, допустим, мне человек на пейджер: «Передаю привет Васе. Мы – квартира 78» (условно говоря). А другой звонит и говорит: «Передаю привет Пете. Мы – квартира 76». А третий звонит и говорит: «Передаю привет квартирам 78 и 76. Меня зовут Коля. Хочу познакомиться». Вот так все это завернулось, и люди стали между собой общаться.

Ты изначально хотел создать именно юмористическую программу. Нежели тебе всегда легко шутится?

Ну, я бы не сказал. На самом деле, иногда приходится и поднапрячься. То есть кажущаяся легкость юмора в эфире – это есть, по словам Константина Сергеевича Станиславского, «работа актера над собой». Я довольно много для этого делаю, потому что чувство юмора – как сосуд. Оно имеет свойство заканчиваться. И тут нужна постоянная подпитка, потому что, честно скажу, иногда ой как не хочется работать.

Иногда приходится приводить себя в чувство. «Понимаешь, Вася, — говорю я себе, — нет такого понятия «не могу», есть понятие «не хочу». А я хочу. Просто иногда бывает, что не хватает сил. Я уже три года без отпуска, надеюсь в феврале поехать на Эльбрус и покататься там на сноуборде. А что касается того, что не могу или не хочу, то надо просто понять, зачем ты все это делаешь. И еще понять, что по ту сторону экрана, по ту сторону приемника людям-то все равно. Они, конечно, волнуются, когда у меня горло болит, медок присылают. Все это безумно трогательно. В такие моменты откуда-то берутся силы.

Медок присылают?!

Правда! Вот я лучше открою ящик стола и покажу. Вот это всё письма… какие-то соски, масса всего. Дико приятно. «Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно, значит это необходимо, чтобы на небе загоралась хотя бы одна звезда». Это очень важный момент. Потому что без слушателей я – ничто. Я работаю для них, я должен сделать все, чтобы они были со мной, но не держать их, а постараться сделать так, чтобы им было хорошо. Конечно, приходится держать дистанцию, даже со своей «кучерявой» тусовкой. Это обязательно, иначе люди не пойдут за мной.

А вдруг твои слушатели в тебе разочаруются, решат, что ты возомнил себя звездой и игнорируешь тех, кто тебя этой звездой сделал?

Я не возомнил себя звездой, у меня никогда в жизни не было звездной болезни, потому что я адекватный, нормальный человек, по крайней мере таким я себя считаю. У человека может быть звездная болезнь, когда он попадает «из грязи в князи». Я никогда не стремился к звездности. Мне льстит внимание. Мне дико приятно, что я известен. Но слава – это не самоцель. А что касается дистанции, то нужно быть чуть-чуть недоступным, чтобы за тобой шли. Я не езжу к ним на дни рождения, я не хожу с ними тусоваться. Но при этом у нас есть время, когда нет никаких дистанций. Это время моей передачи – с 23 до 24 часов – когда любой может мне позвонить и со мной пообщаться.

Насколько это трудно – быть готовым ответить на любой звонок в эфире?

Общение со слушателями происходит настолько активно, что после программы я выхожу весь мокрый. Тяжело, конечно, потому что это общение, постоянное состояние напряжения. Потом еще плюс ко всему для каждой программы я придумываю новую тему, потому что это ядро «Кучерявого вечера».

Бывают ситуации, от которых в пот бросает. Один раз у меня в эфире был такой случай: мне позвонил человек, чем-то сильно меня насмешил. И я ему говорю: «Ну, старикан! Ты хоть в зеркало себя видел?». Тут он мне и отвечает: «Я слепой — инвалид по зрению». Вот и что тут ответишь? Шок… Я сейчас уже не помню, что я ему сказал, как-то выкрутился, но и его не обидел, и не показал, что я лоханулся. Мне потом сказали: «Ну ты профессионал». Вообще на радио бывает очень много экстремальных ситуаций. Но эта была самой сильной.

А помнишь свою первую экстремальную ситуацию?

Конечно, помню. Я думаю, что для каждого радиоведущего первая экстремальная ситуация – это дебют в эфире. У меня вот, например, ноги тряслись, но голос не дрогнул. Я вообще актер по профессии, закончил ГИТИС на курсе Ливнева. В общей сложности я отработал в театре много лет, поэтому для меня проблема зрителя или слушателя так остро не стояла. Мне было страшно, что я кнопки перепутаю. Все остальное – ерунда. Но так как я все-таки уже был профессионалом, мой голос не дрогнул. Первое, что я сказал за свою карьеру, было: «Здравствуйте. Вы слушаете то-то и то-то. В Москве столько-то градусов. Гидромецентр обещает, что завтра будет столько-то». Выключил микрофон: «А – а – а… Мама… Я все таки это сделал». Это было еще на «Серебряном Дожде».

А тебе никогда не хотелось делать утреннее шоу? Судя по твоей совсем не вечерней энергетике, тебе бы это не составило особого труда.

Я не жаворонок. Не хочу. И так есть очень много утренних шоу. Например, замечательный утренний дуэт на «Нашем радио»: Оля Максимова и Коля Маклауд. Я просто преклоняюсь перед ребятами, такие молодцы, такой профессионализм. Это моя любимая программа. Ну, можно было бы, конечно, поконкурировать. Можно было бы, конечно, придумать что-то свое. Но у меня никогда такой задачи не стояло, тем более, что уже есть люди, которые делают это здорово.

Ты всегда искренен в эфире?

Это главное правило для ди-джея. Ты можешь стать популярным только тогда, когда тебе люди верят. А верят они тебе только тогда, когда ты не врешь, когда ты никого из себя не строишь. Можно играть в эфире, но это другое, это не маска. Маска — это когда я не своим голосом говорю: «Эта песня, эта замечательная песня для вас, дорогие друзья». Вот это маска. А если ты говоришь: «Привет, ребята. Что-то я сегодня пургу какую-то несу», то это уже лучше. Если ты, условно говоря, отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь, если ты искренен, то люди тебе верят. А если они тебе верят, то они твои — от и до. Что такое искренность? Это твоя индивидуальность. Если ты оденешь маску, то ты обязательно будешь на кого-нибудь похож, потому что маски – это шаблоны. Существует гримаса радости, гримаса печали, гримаса сомнения – это все шаблоны. У нас их много, эфир ими заполнен, к сожалению. Я могу назвать единицы, имена, которые достойны того, чтобы их слушали: Оля Максимова, Коля Маклауд и Костя Михайлов. Есть еще такой человек, который в свое время был совершенно замечательным ди-джеем, искренним, грамотно говорящим, что сегодня – большая редкость. Это Марсель Гонсалес. Сейчас он, к сожалению, занялся программным директорством.

Почему «к сожалению»?

Я бы не взялся. Вот чего бы я, наверное, пока не смог сделать. Мало еще опыта у человека, он еще молодой парень, еще надо самому пожевать этот хлеб. Да, он пожевал, но этого мало, это надо пережить. Нет у него еще того жизненного опыта. Вот у нас программный директор Руслан Николаев – профессионал, он 15 лет уже в этом бизнесе, он знает, что к чему и откуда ноги растут. И любой программный директор все это должен знать, а это сложно.

Но если ты пока не хотел бы становиться программным, то какая для тебя тогда самая высокая точка?

Никогда не достаточно того, что есть. И это нормально. Конечно, хочется… иметь свою радиостанцию. Я бы открыл свою станцию, я уже даже знаю, какую, только не скажу. Пусть это будет моим ноу-хау. Я надеюсь, что когда-нибудь получится.

А что бы ты хотел изменить на «Авторадио»?

Изменить… ничего. Двигаться вперед. Но вообще в радиомире я хотел бы очень многое изменить. Я бы хотел сделать грамотными людей, которые работают на радио. Я бы хотел сделать их профессионалами. Я бы хотел сделать грамотными людей, которые прут фишки у тех, кто их придумал, потому что не надо бояться использовать чужие идеи, но главное — не выдавать при этом их за свои.

Чем тебя может заинтересовать человек? С кем ты станешь общаться, а с кем – нет?

В первую очередь, человек должен быть личностью. Человек должен быть сильным. Не надо показывать своих слабостей. Ты должен быть сильным для того, чтобы тебя любили. Интересней – самостоятельный человек, личность. За сильным человеком пойдут.

Насколько твоя любимая музыка совпадает с тем, что ты крутишь в эфире?

Я не слушаю такую музыку. Я слушаю музыку на английском языке, западную. Я очень люблю acid-jazz и всё такое.

А Оскар Кучеро – это все-таки псевдоним или имя?

Во мне течет итальянская кровь. Так что, я думаю, вопрос отпадает сам собой.

У тебя есть музыкальное образование?

Я закончил две музыкальные школы, более того, у меня есть свой коллектив, он крутится на «Авторадио». Называется «Проект O.K.». Для группы я сам пишу слова и музыку. Мы сейчас как раз опять вместе собрались, так что скоро будем давать концерты по клубам. Правда, в ГЦКЗ «Россия» пока не приглашали.

© 2000, OnAir.ru