Слушатель не должен слышать, что ты в гробу видал того, кто сидит напротив тебя. К сожалению, в 80% случаев это слышно — не у меня, конечно, а вообще на других радиостанциях.

OnAir.ru: До прихода на «Европу Плюс» Вы работали на других станциях, профессионально занимались новостями, почему же ушли на «Европу»?

Григорий Погосян: Каждый выбирает по себе, как в песне известной поется. Это вообще долгая история. Я тогда работал в трех местах — в «Агентстве экономических новостей», на «М-радио» и на «Эхо Москвы». Для «Эха» я делал еженедельную программу «Деловые новости» — тогда в моде была бизнес-журналистика — и был там еще и репортером. Мне было очень интересно, но, откровенно говоря, денег платили мало, а я из армии только пришел. По три репортажа в день делал — и получал какие-то копейки. Тогда я решил пойти туда, где всё-таки платят. Прочитал объявление о том, что на «Европу Плюс» требуются журналисты, знание английского языка обязательно. Я звоню туда: знаете, я вот журналист, на журфаке учусь, но английского не знаю. Возьмите меня на работу! Нет-нет-нет, отвечают мне, у нас Франс-пресс на английском, у нас никак нельзя без английского. Я говорю: так ведь есть ТАСС на русском языке, зачем вам этот буржуйский Франс-пресс, мы же в России живем. Ну ладно, говорят, приходите, но — вряд ли возьмём. Я: а я могу еще чего-нибудь придумать. — Ой, да нам пока не надо. — А давайте я вам что-нибудь придумаю, а вы мне потом скажете, надо или не надо. Давайте, говорю, я буду делать вам, например, рубрику «Бизнес-курьёз» — про курьёзы российского бизнеса. Записал пилотный выпуск, и мне сказали — супер, завтра в эфир.

А Супер-Алена (Алёна Масуренкова), нынешний директор программ РДВ, которая тогда руководила политикой «М-радио», услышала и спрашивает: как, ты — на «Европе Плюс»? Минуточку, отвечаю, я же под разными фамилиями работаю, кому какая разница. Ну нет, говорит, ты либо там работаешь, либо здесь. И тогда я подумал: я, конечно, вас люблю, но там же деньги платят, а у вас как-то не очень. Так и получилось — не из-за того, что я алчный, а просто грустная жизненная ситуация.

А сейчас Вы не хотели бы вернуться, например, на «Эхо Москвы»?

Недавно у них было десятилетие, я приходил поздравить. Немного осталось, конечно, из тех, кто работал там в самом начале. Но кто-то остался, кого-то приятно видеть.

Не все люди на «Эхо» вызывают положительные эмоции. Кто-то вызывает просто ну очень положительные — пьянствовать прямо сейчас. А кого-то хочется затоптать ещё до того, как о нем подумал. Конечно, везде есть приятные люди и неприятные. Но «Европу Плюс» я люблю — я на ней восемь лет уже работаю, и мне хорошо. Надеюсь, что это взаимно. Как сказал Жорж Полински (президент «Европы Плюс» — прим.ред.): «Погосян — наш талисман».

«Европейская Зорька» — шаг вперёд для Вас?

Пять лет назад мы с Константином Лукашкиным четыре месяца вели утреннюю программу с шести до девяти под названием «Нормально, Григорий? — Отлично, Константин!». И до сегодняшнего дня, когда пришла Лена Батинова, мне казалось, что та программа была значительно лучше, чем «Европейская зорька». До Лены работала Женя Николаева, хорошая очень девочка, но совсем не утренняя. С Батиновой радостно — она солнышко утреннее для всех стран, где слушают «Европу Плюс».

У нас работа такая — улыбаться. Это закон радиовещания — говорить, улыбаясь. Конечно, бывают серьезные новости. Про подводную лодку тяжело говорить, улыбаясь. Но хотя бы заканчивать выпуски я пытаюсь оптимистичными новостями.

Для того, чтобы эфир получился удачным, достаточно ли, чтобы каждый просто знал, что от него требуется?

Состояние души — главное. Состояние души всех — и кто в эфире сидит, и кто ему чай не делает, сволочь.

Личные дружеские отношения между ведущими…

Только способствуют.

А если их нет?

Плохо. Но никто об этом, кроме этих двух людей, знать не должен. Слушатель не должен слышать, что ты в гробу видал того, кто сидит напротив тебя. К сожалению, в 80% случаев это слышно — не у меня, конечно, а вообще на других радиостанциях.

Если Вы однажды утром проснетесь и подумаете: «Я ненавижу это чертово шоу!», Вы уйдете из него?

Вряд ли. Хотя вообще-то для меня вставать раньше полудня — мучение, это ненавижу больше всего на свете! А всё остальное — в кайф. Таки же хочется, что бы и слушатели были довольны.

Музыка на «Европе Плюс» Вам нравится?

Далеко не вся. Я люблю качественную музыку. Песни Мадонны нравятся, потому что они качественно сделаны. А гениальная песня какого-нибудь Васи Батарейкина может не нравиться только потому, что он плохо её сделал. Что-то у Валерии может понравиться, что-то у, пардон, Бориса Моисеева. Нет ни одной радиостанции, на которой бы мне нравилось всё. Пришел бы кто-нибудь, дал бы денег — я бы такую станцию сделал. Я вообще Иващенко и Васильева люблю!

А что категорически не нравится?

«Лабрадор-Гибралтар» не нравится. Не нравится группа «Однажды» почему-то — до слёз. Не нравится Носков. Может, конечно, когда я его послушаю раз 500, как это на радио обычно бывает, и втянусь. Но того, как ведущий относится к музыке, слушатель не должен слышать. Меня воротит, а кто-то оторваться не может. Поэтому у нас в муз-редакции на стене лозунг висит: «Нравится песня? Слушай дома».

Как вы любите отдыхать?

Некорректный вопрос человеку, который встает каждый день в 4-30 утра. Спать, конечно. Путешествовать бы хотелось… С телефоном, чтоб репортажи откуда-нибудь вести…

А по вечерам?

Только если что-нибудь интересное. Зовут в гости — таки прихожу же. Позовите — съездим! И книги тоже хорошо. Люблю есть, спать, читать книги и заниматься спортом. Должны быть тренировки каждый день с шести до восьми по вечерам. Но их уже целый год практически не было — времени не хватает.

Вряд ли Ваша профессиональная деятельность ограничивается только делами, касающимися радиостанции.

Конечно, нет. Сейчас, например, у меня в планах один интересный проект. Меня зовут вести курс семинаров о работе службы информации в Гнесинку, на отделение радиовещания. Ввести такой курс придумали они, а уже темы расписал я. Ещё бы на семинаре не засыпать…

В плане Ваших лекций есть пункт о работе службы информации в чрезвычайных ситуациях. Приходилось ли Вам испытать это на себе?

Ну как же — башня упала, вот и чрезвычайная ситуация. И потом мало ли — война. Когда-то, еще на «Эхе», я в Чечню раза три ездил, у Джохара Мусаевича, покойного, вроде, Дудаева интервью брал. Тогда во всем этом была какая-то романтика. Я там познакомился с человеком — так до сих пор дружим. Тогда он был в личной охране Дудаева, а сейчас «бывший князь, а ныне трудящийся Востока»: живет в Москве, бабушек не убивает, торговцев цветами не бьет. Культурный человек. При мне в кафе на Краснопресненской официантка на него бульон пролила. Только что свитер и брюки человек купил… Так, ничего — слова не сказал.

А потом я случайно попал в Тбилиси — и лежал под машиной, через которую кидали гранаты в обе стороны. Да сейчас что не день — то чрезвычайная ситуация: то лодка подводная, то башня столкнется с другой и загорится…

Вы будете читать этот курс, исходя из собственного опыта или по книжкам?

По книжкам, конечно тоже. Но больше всё-таки по личному опыту. Я считаю, что, в отличие от водителя автомобиля, военного и врача, журналист должен уметь делать всё — и быть врачом, и водить машину, и стрелять из гранатомёта. И даже роды принимать. Я, как бывший санитар приемного покоя 36 Московской городской клинической больницы, могу сказать, что это очень полезное дело – знать, как принимать роды.

А почему Гнесинка решила пригласить именно Вас?

Ну я же герой отечественного коммерческого радиовещания! Опять-таки, премию Попова как лучший информационный ведущий 99-го получил. Ну чем мы не кони?! Как в том анекдоте…

Если бы Вы вдруг захотели уйти, кого бы Вы могли сделать преемником героя?

Скоро исполнится четыре года Григорию Погосяну-младшему. Пока больше кандидатур нет.

© 2000, OnAir.ru