2000 г. — Дмитрий Коротков (DJ Core), Главный редактор радио «Станция 2000»

Наш слушатель – молодой, энергичный, разбирающийся в музыке, который не боится нового, будь то техника, музыка или развлечения. Что еще немаловажно — он хорошо выглядит.

OnAir.ru: Как давно Вы работаете на «Станции»?

Дмитрий Коротков: Я начал работать ди-джеем на «Станции» через 2 месяца после её открытия. Я был тогда клубным ди-джеем. Когда открылась «Станция», на ней работал мой друг, DJ Nikk – он показал мой демо-микс Груву, который тогда был программным. Грув его послушал, потом позвонил и сказал: а теперь попробуй в эфире. Я вышел в эфир, он сказал: отлично, мне очень нравится, ты будешь здесь работать.

Программным директором был сначала Грув, потом Фонарь, потом Влад Копп, затем они углубились в собственное творчество, главным редактором стал я – вот уже три с половиной года прошло. Радио – это моя жизнь в данный момент, потому что здесь большинство друзей и связей, да и времени больше всего я провожу именно на радио. Но до сих пор иногда играю в каком-нибудь клубе — небольшая творческая отдушина, просто выход эмоций.

Почему Вы увлеклись музыкой?

В 1992 году совершенно случайно попал на «Стар Тинэйджер», когда все это только начиналось. Такой человек – Филиппыч – устраивал диско-перфомансы. Собиралось много людей, они разбивались на команды, звучала музыка, все танцевали и всячески друг с другом соревновались. Идея была хорошая – каждый друг другу создает праздник. Тогда я этим «заразился», два года «болел», а потом столкнулся с клубным танцевальным движением. Мне было интересно попасть за ди-джейский пульт – добрые люди научили, что как крутить, и я начал работать. А ещё через пару лет открылась «Станция».

Какое радио Вы слушали, пока не появилась «Станция»?

Был Фонарь на радио «Максимум» и его танцевальное шоу, «Европа Плюс»… Мне тяжело вспомнить – я покупал очень много музыки для своей работы, очень много приходилось её слушать, чтобы запоминать. Появление «Станции» однозначно переключило меня на другую волну.

Когда Вы начинали, не мешало ли это получать образование и зарабатывать деньги?

Зарабатывать деньги — как раз помогало, а деньги, в свою очередь, помогали получать образование, потому что я мог оплатить учебу. Хотя честно скажу, было очень тяжело. Когда после ночи работы приходишь утром слушать лекции по бухгалтерскому учету, глаза просто закрываются, на ходу спишь. Я учился менеджменту, мне всегда это было интересно. Хотя сейчас на практике мне больше помогает не то, что я изучал а академии, а общение с людьми, которые занимаются современным управлением.

Возникают ли проблемы с тем, чтобы выделяться на рынке радио?

Сейчас в России не так много других станций, которые регулярно проводили бы какие-то акции и вечеринки, поддерживали бы музыкантов, которые пишут танцевальную музыку. Мы стараемся в себя впитать всё лучшее, что есть в клубной культуре. «Станция» – единственный брэнд, который выделяется, мы постоянно организовываем и поддерживаем концерты и тусовки. Наши собственные мероприятия, такие, как фестиваль под открытым небом «InСтанция», который мы проводим ежегодно, который стал уже одним из крупнейших музыкальных событий года, тоже стали своеобразным знаком качества. Если что-то перестает быть модным и исчезает, то оно исчезает и из нашего эфира.

Мы проводили очень интересное исследование: люди говорили, с чем можно сравнить радиостанцию – с каким, например, автомобилем. «Станция» всегда ассоциировалась с дорогой спортивной машиной, которая выделяется на фоне остальных. Есть какая-то динамика в нашем эфире, которая есть и у гоночных машин.

В мире радио многие увлекаются экстремальными видами спорта…

Я и наш генеральный директор тому яркий пример. Мы занимается почти всем — и сноуборд, и роллер-спорт. Спорт – это очень важная вещь, и мы с удовольствием поддерживаем все спортивные начинания. Современная молодежная культура включает в себя нескольких составляющих, среди которых современные технологии, интернет, компьютеры, новые музыкальные тенденции, которые мы показываем, и новые виды спорта.

Танцевальная культура в России отличается от западной?

Здесь эта культура не настолько популярна, как на Западе, не так много музыкантов, которые пишут танцевальную музыку, не так много изданий, которые о ней рассказывают. Не такие большие деньги крутятся в этой культуре.

Что касается отличительных черт российской танцевальной музыки, то приведу такой пример. Сейчас очень моден французский хаус — французское звучание хаус-музыки. Французы очень долго пытались этого добиться, они долго слушали и копировали других, прежде чем у них появился собственный фирменный саунд года четыре назад, и сейчас о нем говорят, его копируют, он появляется уже и у английских, и у немецких, и у американских музыкантов. Так вот, Россия сейчас впитывает в себя информацию, пока русского саунда не существует, и нельзя сказать, какой он, насколько он хорош и насколько отличается. Российский саунд всё-таки появится, но это произойдет с развитием культуры. Год-два на это точно понадобится. К нам приходят новые технологии, музыканты научились писать и делать звук, который звучит современно. Теперь осталось добавить идей да найти несколько ярких личностей, чтобы они сделали то оригинальное звучание, которое потом назовут русским.

А если говорить о подходе к тому, как делать радио?

Я очень много изучаю опыт западных радиостанций, общаюсь с коллегами, которые работают в Европе, в Англии, в Америке, в Прибалтике. Что-то из их опыта мы стараемся применять здесь, начиная с оборудования, программного обеспечения и заканчивая подходом к созданию программ и программированию вообще.

Что касается теории радио, то считается, что она вся давно написана. Знаете, от многих радио-деятелей можно услышать, что в радио уже всё придумано. Надо, мол, просто правильно взять и правильно применить. Я не хочу с этим соглашаться, я не верю, что новое – это хорошо забытое старое. Неинтересно жить в мире, где уже всё придумано! Когда придумываешь какую-то фишку для эфира, а потом тебе говорят: это похоже на то, только чуть-чуть переделано… Сравнение с чем-либо не является точной и хорошей характеристикой. Мы бы хотели, чтобы то новое, что мы делаем, воспринималось и оценивалось как принципиально новое.

Сейчас ломаются очень многие стереотипы, в том числе и в музыке — послушайте, как зазвучали Скутер и, к примеру, Мадонна — всё наоборот. Бывший рейвер поет баллады, а поп-дива стала делать, как у нас раньше говорили, альтернативную музыку. И радио не исключение. Есть такое хорошее слово – «необычно». Когда что-то сделано необычно, для меня это интересно. Когда вокруг много обычных, одинаковых, правильных продуктов – стиральные порошки, шоколадные батончики, Бритни Спирс и прочее, когда к музыке относятся не как к искусству, а как к продукту, который нужно продать, то появление чего-то нового – интересно само по себе.

Кто ваш слушатель?

Наш слушатель – молодой, энергичный, разбирающийся в музыке, который не боится нового, будь то техника, музыка или развлечения. Что еще немаловажно — он хорошо выглядит.

Вы подстраиваетесь под таких людей или вы сами формируете такой тип слушателя?

Важно уловить тонкую грань между представлением чего-то нового, навязыванием и отражением тех запросов, которые есть у каждого слушателя. Поэтому мы стараемся сразу же показывать людям новую музыку. Большинство радиостанций ждут, пока на новую песню будет сделан клип, и вот когда она станет общепризнанным хитом, тогда ее и ставят в эфир. Мы стараемся делать наоборот. Взять хотя бы Bomfunk MC’s, которых везде начали крутить только осенью этого года и сейчас боготворят – мы обратили на них внимание ещё полтора года назад и играли все три вещи, которые сейчас по очереди становятся хитами. Так же получилось в своё время с «Гостями из будущего», с «Moloko» и со многими другими.

Важен баланс между тем, что хотят слушать люди, и тем, что мы бы хотели, чтобы они слушали. Многие радиостанции по итогам исследований заявляют — люди хотят слушать только эту песню и никакую другую. Или говорят: мы хотим ставить только новое. Понимают, не понимают — неважно, главное, что это новое, и это уже хорошо. Мы не стоим ни на одной, ни на другой позиции, мы их удачно совмещаем.

А Вам лично нравится, что «Станция 2000» – законодатель моды?

Конечно. Когда некоторые композиции, которые появляются у нас в эфире и у нас становятся хитами, после этого начинают ассоциироваться с нашей радиостанцией. Приятно, когда люди говорят: «О, вот помнишь, у вас песня была – просто супер! Её играют там-то и там-то, я слушаю и вспоминаю именно вас». Конечно, приятно, когда люди понимают, что ты до них хочешь донести, когда это идет на «ура». Главное – не переборщить.

При том, что на Вас функции главного редактора, Вы взялись за проект «Танцевальная Академия». Это необходимость засветиться?

У меня нет цели «засветиться». Просто мне это интересно, это моё. Мы долго думали, как преподнести пятничное шоу. Пятница, вечер – это очень специальное время, когда у человека меняется мироощущение. Он приходит с работы, с учёбы, снимает галстук, кладет свой портфель, впереди – выходные, можно начинать отдыхать. Поймать это положительное изменение в сознании и дать хороший заряд на предстоящие выходные – вот задача нового шоу. И, конечно, показать всё самое лучшее. Я и Фонарь – люди, которые видят эту культуру изнутри уже многие годы, и мы можем компетентно рассказать о каких-то тенденциях и дать небольшой, ненавязчивый, но всё-таки анализ того, что происходит в клубной жизни. В этой программе могут встретиться вещи, которые уже звучали у дневного ди-джея, но манера подачи материала, джинглы, наши комментарии к этим композициям, может быть, изменят восприятие того или иного трека.

Но это только вершина айсберга, всплывающая по пятницам. Периодически айсберг будет показываться целиком. Мы хотим, чтобы наравне у «Станции» появился новый брэнд, который имеет свою историю, своё лицо. Мы собираемся на основе «Танцевальной Академии» запускать серию акций, главная из которых – премия в области танцевальной культуры, которую мы планируем сделать уже весной следующего года под лейблом «Танцевальной Академии». Имеются в виду, конечно, не дензнаки. Лучший стимул – то, что человек, получивший премию, будет получать большую прибыль от продажи своих носителей, как это происходит на Западе. Мы будем отмечать людей, которые сделали заметный вклад в клубную, танцевальную культуру.

Когда Вы приходите домой, Вы продолжаете думать о работе или переключаетесь?

Обязательно нужно переключаться. Я провожу на «Станции» больше времени, чем дома, поэтому должен переключаться очень быстро. Я научился это делать. Это в голове — такой тумблер. Хотя и в машине, и на вечеринках «Станция» всё равно со мной.

Правда, я не домашний человек, я дома только сплю. Спорт, друзья, компании, хорошие рестораны, путешествия. Стараюсь путешествовать 2-3 раза в год, очень люблю смотреть Европу за рулем автомобиля.

Чем собираетесь заниматься в далеком будущем? Можете себе представить такое явление – 50-летний DJ?

Нет, конечно, зачем это нужно. Я вообще с большим юмором отношусь к попыткам представить будущее. Люди будущего очень боятся, потому что они его никогда не видели, и когда кто-то что-то пытается нарисовать, получаются такие «Веселые картинки». Смотрели фантастические фильмы? Летающие машины, какие-то куртки с подогревом, как в фильме «Назад в будущее». Вот доживем – увидите, никаких летающих машин не будет. Ну а что касается ближайших перспектив, то я вижу себя в сфере шоу-бизнеса, будь то радио или рекорд-бизнес, концертная или промоутерская деятельность. Хотя… всё так быстро меняется. Я уверен, появятся новые виды развлечений. Да в конце концов, полетим все на Марс и будем там устраивать дискотеки.

© 2000, OnAir.ru